Тогда Субал объяснил, что в играх Махапрабху он нисходил под именем Гауридаса Пандита и был духовным учителем Хридоя Чайтаньи, гуру Канаки. Он уверил Канаку, что, будучи ее «дедушкой» в линии ученической преемственности, он подтвердит имя и тилак Шьямананды. Он сказал, что Канаке не о чем больше печалиться, и с этими словами снова нарисовал у нее на блу
знак тилаки и написал на груди имя «Шьямананда». Потом он еще раз повторил, что когда она
вернется в облик Шьямананды (в собрании мохант), и Хридой Чайтанья попытается стиреть имя и
тилак, они появятся снова.
- Только помни обо мне в это время, - сказал Субал, - и тогда имя и тилаку стереть будет
невозможно. И скажи им всем, что это случилось милостью Гауридаса Пандита.
Канака не находила слов, чтобы выразить свою глубокую признательность Субалу. Почтитетльно
поклонившись Радхе, Субалу и всем собравшимся гопи, Канака наслаждалась красотой лица
Радхики. Не в силах сдержать слез, что текли у нее по щекам, она выразила свою последнюю
просьбу Шри Радхе:
- Пожалуйста, помоги мне посвятить свою жизнь - тело и душу - служению Твоим розоватым,
словно лотосы, стопам!
Шри Радха, воплощение любви, заверила ее, что Канака навсегда обрела Ее благословения. Она сказала, что когда недоразумение разрешится, Канака вместе с Расикой Мурари должна будет обойти всю Ориссу, проповедуя философию и образ жизни гаудия-вайшнавов. Канака не поняла, что Шри Радха имеет ввиду, потому что еще не знала Расика Мурари. Но ее заверили, что не далек тот день, когда ей все станет ясно. С этими словами в сердце Канака начала свое внутреннее путешествие во внешний мир, к мохантам, которые ожидали ее во Вриндаване.
Пока Канака Манджари наслаждалась обществом Радхики, ее материальное тело было безжизненным. Шьямананда продолжал сидеть в собрании великих мохант, которые наблюдали, как погрузился Шьямананда в глубокую медитацию, и с удивлением размышляли о том, что за великая душа находится перед ними. Только Шри Джива мог видеть все, что происходило в духовной реальности, и в великой радости вдохновил преданных начать огромный киртан. Как только все запели имена Господа, медитация Шьямананды прервалась, и он вернулся в мир
мохант. Взглянув на всех великих преданных, он стал кричать:
- Хридой Чайтанья! Хридой Чайтанья!
Все собрание вайшнавов обернулось к нему, жаждя услышать его последнее слово о новом
имени и тилаке.
- Послушайте, что я скажу, - начал Шьямананда, - милостью моего гуру Гауридас Пандит явился мне и заверил, что потвердит мое имя и тилак. Пожалуйста, отметьте мой лоб тилаком Шьямананди, а грудь - именем «Шьямананда». Потом можете взять любое мыло, воду - все что хотите - и вы не сможете это смыть.
Моханты сделали все, как было сказано, и Хридой Чайтанья сам подошел и стал оттирать лоб
своего ученика и грудь. Сначала тилака и имя стали смываться, но как только Шьямананда
произнес имя Гауридаса Пандита и Лалиты-Сундари, тилак и имя с новой силой проступили на
теле. Все жители Вриндавана, видевшие это чудо собственными глазами, были изумлены. Хридой
Чайтанья счастлив был принять поражение, гордясь мистической победой своего
необыкновенного ученика.
Преданные стали петь славу Шьямананде Пандиту, но Шьямананда мог только сжимать в руках
стопы своего гуру в величайшем смирении. Когда преданные насладились огромным пиром,
Джива Госвами посоветовал Шьямананде не оставлять общение с Хридоей Чайтанья, потому что
происшедшее недоразумение приблизило Шьямананду к Радхике. Он сказал, что все это было
устроено божественной волей Шри Чайтаньи Махапрабху.
Спор был разрешен, и Шьямананда и его гуру Хридой Чайтанья, а также многие вайшнава-
моханты, пользуясь случаем, обошли все леса и кунджи Враджа. В Санкете они увидели
театральную постановку раса-лилы. Обладая духовным видением, моханты наслаждались
истинной лилой, а не спектаклем, а Шьямананда плакал, как безумный, целиком поглощенный
экстазом любви в разлуке.
Наблюдая духовные переживания своего ученика, Хридой Чайтанья подумал: «Мой Шьямананда - действительно служанка Радхи. Его отношения отличаются от моих. Будучи учеником Гауридаса Пандита, я нахожусь в сакхья-бхаве, в транцендентной дружбе с Господом. Шьямананда оставил дружеские отношения и принял гопи-бхаву».
С этими мыслями Хридой Чайтанья покинул представление раса-лилы с печальным сердцем, а Шьямананда остался, что разгневало Хридоя Чайтанью. Представление в Раса-стхали
закончилось, и преданные легли спать, а на следующее утро, когда Шьямананда пришел
выразиить почтение своему гуру, ответом ему были слова, которые ядовитой стрелой пронзили
ему сердце:
- Ты предал свои отношения с Кришной и погрузился в гопи-бхаву. Мне чуждо это настроение, и
потому тебе больше нет нужды общаться со мной.
Шьямананда был ошеломлен. Он надеялся, что все его расхождения с гуру позади.
- В конце концов, Гауридас Пандит поклоняется в Радха-бхаве, также как и ты, - сказал он. - Он
действительно подчеркивает сакхья-бхаву, дружбу с Кришной, а ты доводишь ее до
совершенства, но и ты, и твой гуру всегда думаете, как помочь гопи в их служении Шри Шри Радхе
и Кришне. Все отношения хороши, потому что приводят к этой цели. Не правда ли?
- В облике Субала, - продолжал Шьямананда, - наш почтенный Гауридас Пандит постоянно поглощен Радха-бхавой в кундже. Я видел это. Его милостью подобное чувство пробудилось и во
мне, ученике его ученика. Что же в этом плохого?
Хридой Чайтанья не мог с этим согласиться:
- Гауридас Пандит никогда не говорил об этом. Если ты хочешь оставаться моим учеником,
сохраняй дружеские отношения с Кришной. Отбрось остальные идеи, а иначе ты будешь продолжать свою духовную жизнь без меня.
- Я не могу исполнить этого желания, - печально ответил Шьямананда. - Человек не в силах изменить свою любовь к Богу - это привязанность сердца. Это вопрос его вечных отношений. Несомненно, есть возможность примирить эти две различных точки зрения. Ты - мой господин и учитель, и если ты отвергнешь меня, мне незачем продолжать эту бесполезную жизнь. Но только прошу тебя, не проси о том, чего я не способен сделать.
Слова эти привели Хридоя Чайтанью в такую ярость, что он схватил палку и обрушился на Шьямананду, нанося ему беспорядочные удары по ногам, рукам и спине. Жестоко избитый,
Шьямананда лежал на земле. Видя это, моханты в гневе обратились к Хридою Чайтанье:
- О, Госвами! Что ты делаешь? Не избивай его. Ты дал волю своим чувствам. Ты убьешь его!
Кроме того, он прав - гопи-бхава это вершина взаимоотношений с Богом. Мадхурья-раса вмещает
в себя все остальные расы, и поэтому сакхья-бхава тоже присутствует в ней.
Однако Шьямананда воспротивился их вмешательству:
- Не беспокойтесь обо мне, - сказал он. - В действительности, эти побои означают лишь, что мой
духовный учитель, наконец, обратил на меня внимание. Он заботится обо мне и не хочет, чтобы кто-нибудь затмевал его отношения с Кришной. Он целиком поглощен своей бхавой и думает, что
я совершаю над собой насилие, отдаваясь Радха-бхаве. Его намерения абсолютно духовны.
Джива Госвами сказал мне воспринимать свои взаимоотношения с Хридоем Чайтаньей как особую
милость Шри Чайтаньи Махапрабху.
Повернувшись к своему гуру в величайшем смирении, Шьямананда заключил:
- Если я чем-то оскорбил тебя, пожалуйста, прости. Я глубоко сожалею об этом. Я постараюсь
исполнить твою волю.
Моханты, потрясенные смирением Шьямананды, вступились за него перед Хридоем Чайтаньей.
Однако раздраженный и недовольный Хридой Чайтанья не принял чистосердечных слов
Шьямананды, сочтя их не более чем за неискреннюю болтовню. Он решил положить конец своим
отношениям со Шьяманандой, но поскольку уже было поздно, отложил окончательное решение до
утром, возможно, дав Шьямананде еще один шанс. Однако, лежа в постели, он не мог найти в
своем сердце прощения ученику и решил назавтра прогнать его.
В эту ночь Хридою Чайтанье во сне пришел Шри Чайтанья Махапрабху. Госвами почтительно
поклонился и, подняв голову, увидел вдруг, что белый чадар Махапрабху весь в крови, Его руки,
ноги и спина были в ужасных ранах. Хридоя Чайтанью потрясло, что чадр, совсем мокрый от
крови, плотно прилип к спине Господа.
- Что случилось?! - воскликнул Госвами. - Откуда на Твоем божественном теле эти ужасные
раны?
Ответ Махапрабху пронзил сердце Хридоя Чайтаньи:
- Лишь по твоей милости Мое тело и одежды стали мокрыми от крови. Ты избил Шьямананду,
который дорог Мне, как сама жизнь. Я не мог этого вынести и принял на Себя удары.
Хридой Чайтанья бросился к стопам Махапрабху, моля о прощении:
- Я не знал, что Шьямананда такая особая душа. Пожалуйста, прости меня! Теперь мне все ясно.
Без Твоей милости и прощения мне не нужна эта бесполезная жизнь. Не велика будет потеря. Но
позволь мне остаться в этом мире, о Господь, чтобы искупить свою вину перед нашим дорогим
Шьямаеандой, который преподал мне такой урок.
Махапрабху простил Хридоя Чайтанью и повелел искупить грехи, проведя двенадцать
вайшнавких праздников. Хридой Чайтанья с радостью согласился и с бесконечной
благодарностью и смирением припал к Его стопам. Господь возложил Свои лотосные стопы
Хридое Чайтанье на голову, и всегда желанная пыль с этих лотосных стоп принесла Хридою
духовное совершенство.
Наконец, Хридой Чайтанья пришел в себя, понимая, что сны о Господе или Его чистых преданных, когда они не противоречат писаниям, можно воспринимать как реальность. Остаток ночи он провел в размышлениях и воспоминаниях о том, каким он был непоколебимым, услышав о сне Шьямананды. Хридой Чайтанья был смущен, но он уже изменился.
На следующий день он обо всем рассказал махантам, и, повернувшись к Шьямананде, сказал:
- Отныне и навсегда ты мне больше не слуга. Ты - моя жизнь и душа!
Однако смиренный Шьямананда, так трепетно относившийся к гуру, не мог слышать этих слов.
Он припал к стопам Хридоя Чайтаньи и провозгласил:
- Я твой вечный слуга, и это никогда не изменится.
С наилучшими намерениями в сердце Хридой Чайтанья благословил Шьямананду оставаться во
Вриндаване и продолжать обучение у Дживы Госвами, тогда как сам он вернется в Бенгалию. Шьямананда принял это повеление, но ясно выразил нежелание вновь расставаться со своим гуру. Тем не менее он подчинился, и Хридой Чайтанья стал готовиться покинуть святую землю Кришны. Однако прежде преданные помогли ему провести двенадцать праздников, которые
удались на славу. Шьямананда сам собирал пожертвования, чтобы покрыть расходы, вдохновляя
жителей Враджа дать хоть немного. В праздниках приняли участие все вайшнавы, и они прошли с
огромным успехом. Через некоторое время Гаудия-моханты вернулись в Бенгалию.
После многих месяцев учебы у Дживы Госвами трое молодых садху отправились в Бенгалию и Ориссу распространять бхакти-раса-шастру Госвами. Как уже описывалось, Джива Госвами присвоил им титулы, и теперь Шьямананда получил это имя официально. Все жители Враджа хорошо знали о том, сколько споров возникло вокруг этого имени, и помнили истрию его получения. Официальная церемония позволила принять это имя всем преданным Гаудия-
сампрадайи, а также принесла Шьямананде признание в восточных провинциях Индии, где он
должен был проповедовать.
Хотя миссионерская деятельность в Бенгалии и Ориссе воодушевляла, ему не хотелось
покидать Врадж. В конце концов, гуру велел ему оставаться с Дживой Госвами, и это было
единственным желанием Шьямананды. Но Шри Джива напомнил ему, что Сама Радхика просила
его отправиться в Ориссу и вместе с Расиком Мурари распространять транцендентное послание.
Напоминание это заставило Шьямананду последовать за Шринивасой и Нароттамой, сопровождая
литературу Госвами.
В Вана Вишнупуре книги исчезли, и Шьямананда вместе с Нароттамой пришел в Кхетури, а затем
Ориссу, где стал самым значительным проповедником в этой части Индии во всю историю Гаудия-
вайшнавизма. Он проповедовал по всей Ориссе и близ лежащих городах и деревнях, а это было
не просто. «Анурага-балли» говорит, что к моменту появления Шьямананды в Ориссе великая
империя находилась в самом плачевном состоянии, особенно в отношении духовных традиций.
Хотя Махапрабху превратил Ориссу, и в первую очередь Пури, в оплот вайшнавизма, после Его
ухода центр переместился во Вриндаван, затмивший слабые проповеднические усилия преданных
на востоке. В Ориссе оставались еше некоторые столпы веры среди второго поколения Гаудия- вайшнавов в лице Гопал Гуру Госвами, Дхьянчандры и, как считают некоторые, панча-сакха, пяти друзей-преданных - Ананты, Ачьюты, Яшованты, Баларамы и Джаганнаттхи. В Бенгалии самыми значительными были Джахнава Ма и Вирабхадра. Но с появлением Шьямананды Орисса вновь стала важной святыней, как и во времена Чайтаньи Махапрабху.
Накануне появления Шьямананды Орисса переживала сильный упадок вайшнавской религии:
политические волнения 1568 года привели к потере Ориссой своей независимости. Свержение
династии царя Пратапарудры стало, без сомнения, величайшей помехой для дальнейшего
развития движения Гаудия-вайшнавизма на востоке Индии. Династии менялись, в стране царила
анархия, а потом наступило время правления Патханов, сопровождавшееся неизбежными
войнами с Моголами. Люди подвергались жестоким грабежам и пыткам со стороны чужеземных
правителей и их врагов. Во всей стране царило полное моральное разложение.
Все это мешало спокойным религиозным размышлениям вайшнавов, и Пури опустел. Гопал Гуру
Госвами и его ученики какое-то время поддерживали вайшнавское движение, но скоро ему пришел
конец. Ученикам Гопал Гуру не хватало проповеднического огня, присущего ачарье. Более того, их
деятельность ограничивалась Пури и окрестностями, а вся северная Орисса оставалась вне их влияния.
Величайший упадок вайшнавизма в Ориссе объясняется осквернением храма Джаганнатхи в Пури. Храм Джаганнатхи впервые был осквернен Кала Пахарой, а затем Патханами- иконоборцами. Оплот индузма в Пури страдал от жестоких гонений фанатичных Патханов, которые, не жалея сил, оскорбляли вайшнавизм. Орисса пребывала в плачевном состояни и нуждалась как в велком ачарье, так и в воинах, которые могли бы освободить религию вайшнавов. Ачарья возродил бы в людях веру, мораль и мужество, а кшатрии защитили бы храм Джаганнатхи, славу вайшнавизма в восточной Индии. И в этот критический момент вайшнавы западной Индии послали сюда двух достойных защитников тридиции в лице Шьямананды и Раджи Ман Сингха, после мусульманского вторжения возродить былую славу Пури, как первого центра Гаудия- вайшнавизма, основанного Самим Чайтаньей Махапрабху.
Раджа Ман Сингх считался учеником Рупы-Санатаны или, как некоторые считают, Рагхгунатхи Бхатты Госвами. Кроме того, поскольку он был одним из главных генералов Акбара и в то же время питал привязанность к вайшнавам-мохантам, под началом которых обучался, он стал той
единсктвенной личностью, которая должна была исполнить великую цель - возродить вайшнавизм
в Ориссе.
Если Ман Сингх, управляя Бенгалией, прилагал все силы, чтобы восстановить Пури и всю
Ориссу как священную землю вайшнавов, то духовное сознание в людях должен был возродить Шьямананда, посланный Дживой Госвами. Два вайшнава-воина, действуя независимо друг от
друга, гармонично установили традицию Гаудия в восточной Индии, свершив великую цель.
После смерти великого царя-патхана Ориссы Кутлу Кхана (около 1589-90), его сыновья и главный министр вынуждены были подписать соглашение с Раджой Ман Сингхом и передать
храм Джаганнатхи местным вайшнавским лидерам. Однако это продолжалось недолго. Со
смертью главного министра сыновья царя патханов снова захватили храм. Этот демонстративный
и лицемерный поступок так разгневал Ман Сингха, что он решился на самые крайние меры, хотя
был человеком очень миролюбивым. Через некоторое время он добился у Акбара разрешения
силой выселить патханов из Ориссы.
На берегах Суварнарекхи разгорелась жестокая битва. Раджа Ман Сингх сам вел войска и не
останавливал наступления, пока не отогнал мусульман далеко прочь от обители Джаганнатхи.
Раджа обратил патханов в бегство. Мусульмане нашли прибежище в соседней Чуттаке, которую
он со всех сторон окружил своими отрядами. Оставив дела на своих заместителей и помощников,
он поспешил вернуться в Пури, чтобы поклониться храму и другим святым местам, связанным со
Шри Чайтаньей Махапрабху. Исстрадавшиеся жители Пури встречали Ман Сингха как великого
освободителя. Со временем Ман Сингх благополучно вернул храм и большую часть Ориссы под
индийское правление.
Если Ман Сингх принес Ориссе политическую свободу, позволив ее жителям отправлять
религиозные обряды и практиковать вайшнавизм, то Шьямананда дал людям духовные ценности
и вдохновение. Когда знаменитый ученик Дживы Госвами впервые вернулся в Ориссу, он узнал о смерти своих родителей. Это было для него ударом, но все же он бесстрашно начал
проповедовать, открыв центр в родном доме в Дхарендре, где некогда жили его родители.
Терпя оскорбления, насмешки и религиозную нетерпимость, Шьямананда продолжал смиренно проповедовать вайшнавизм как исключительный путь к Абсолютной Истине. Постепенно все признали его необычайную образованность, царственные манеры и идеальный нрав. Люди видели
в нем великого мистика, потому что слава о его продолжительных трансах разнеслась по всем
восточным провинциям. Он был знаменит как ученик Хридоя Чайтаньи, прошедший обучение у
Дживы Госвами. Слава о Шьямананде распространялась, как пожар, и он принимал множество
учеников из городов и богатых царств, деревень и племен.
Через верных посыльных Шьямананда поддерживал тесную связь с Хридоем Чайтаньей,
Шринивасой, Нароттамой и другими. Благословениями Хридоя Чайтаньи Шьямананда со
временем открыл второй храм в Нрисимхапуре. Много верных преданных помогало ему в
миссионерской деятельности, постройке храма, поклонении и сборе денег, число его
последователей в северной Ориссе росло. Посвятив этому несколько лет, Шьямананда решил
вернуться во Вриндаван, потому что многие из его преданных учеников уже могли самостоятельно поддерживать и продолжать его миссию.
Шьямананда во второй раз прибыл во Вриндаван, овеянный славой выдающегося вайшнава, возродившего Ориссу. Даже Джива Госвами удивился тому, как смог Шьямананда так быстро завершить столь великую миссию в восточных провинциях. Джива оказал ему великолепный прием, все моханты Вриндавана с воодушевлением отметили успех Шьямананды.
Однако пребывание во Вриндаване стало для Шьямананды не просто паломничеством или отдыхом. Он основал здесь монастырь, который сегодня называется Шьямасундара-кунджа, который в начале 19 века он обителью знаменитого Гаудия-маханты - Баладевы Видьябхушаны. Монастырь этот стал столь знаменит, что паломники до сих пор приходят сюда, увидеть божество Шьямасундары.
Покинув Врадж, Шьямананда отправился в Калну увидеться с Хридоем Чайтаньей. Отсюда он направился на восток и посетил ежегодный праздник в Кхетури, устроенный Нароттамой по случаю явления Господа Чайтаньи. Проведя месяц в путешествиях, Шьямананда вернулся в Ориссу. Говорят, что в это время он трижды женился, однако, подробных сведений о женах не
сохранилось. Именно в это время его проповедническая миссия была в самом разгаре, и вся
Орисса была насыщена божественной любовью.
Шьямананда начал проводить праздник Нагара-санкиртаны, выводя своих последователей на
улицы с экстатическим пением и танцами. Однажды Шер Хан, воинствующий патхан и важный представитель мусульманского двора, встретил санкиртану Шьямананды. Один только вид «блаженных хинду» привел егов ярость. Он ворвался в самую гущу преданных, пытаясь заставить их замолчать угрозами и приказами никогда не делать этого вновь.
Не обращая никакого внимания на приказы пользующегося дурной славой патхана, Шьямананда
на следующий вывел на улицу с киртаной еще больше людей. Естественно, это рассердило
мусульманского вояку, который тут же собрал своих солдат, чтобы разгнать преданных. На этот
раз мусульмане прибегли к насилию, разбивая мриданги и выбрасывая в реку караталы. Тогда
Шьямананда начал выкрикивать имена Радхи и Кришны, его высокий голос был полон решимости
и звучал мистически. Услышав этот крик, Шер Хан и его люди стали кашлять кровью и увидели,
что бороды их и усы опалены огнем. Потрясенные могуществом Шьямананды, они бежали прочь.
На следующий день Шьямананда снова вывел на улицы свою санкиртаны, и, как только Шер Хан
увидел приближающихся преданных, он упал Шьямананде в ноги, прося о милости:
- Господин, я не только кашлял кровью и опалил себе лицо! Всю ночь я мучился страшным
кошмаром. Верховный Господь, Аллах, пришел ко мне и стал бить меня по щекам, приговаривая,
что Он и есть Тот, Кого вы называете Ахлада Сваруп, или облик Бога, почитаемый вайшнавами.
Он предстал предо мной в золотистом облике и сказал, что в самом сокровенном проявлении Он
не кто иной как Шри Чайтанья Махапрабху. Потом Он сказал, что ты - Его самый любимый
преданный, и что я должен получить у тебя посвящение в повторение святого имени.
Шьямананда был тронут искренними словами патхана и должным образом посвятил его в
Гаудия-традицию. Как и царь Бирхамбир, знаменитый цченик Шринивасы, Шер Хан после посвящения получил имя Чайтанья дас.
После этого Шьямананда отправился в Раяни, или Рохини, маленькую деревушку на берегу Суварнарекхи, где Раджа Ман Сингх устлал цветами дорогу проповеди Шьямананды. Здесь Шьямананда встретил Расика Мурари, своего главного ученика. Шри Радхика предсказала, что Шьямананда будет распространять вайшнава-дхарму по всей Ориссе вместе с Расикой, и это
станет важной частью миссии санкиртаны.
Царем Раяни был Раджа Ачьюта, а царицей - Бхавани. Великие преданные Господа, они приняли
вайшнавизм под влиянием Даял Даси, благочестивой хранительницы храма Радха- Кришны. В
течение многих лет она давала царю и царице духовные наставления и даже посвятила их
маленького сына Расика Мурари в повторение святого имени.
Шьямананда пришел в Раяни в самом начале Чатурмасьи, четырех месяцев дождей, и Раджа
Ачьюта предложил знаменитому вайшнаву остаться у них, пока не просохнут дороги. Шьямананда
повиновался желанию царя и за этот короткий срок с успехом обратил в вайшнавизм всю
провинцию. Расик Мурари, сын Ачьюты, был пленен чистотой Шьямананды и безграничным
знанием писаний. Вместе с женой Иччха-деви они стали учениками Шьямананды, который дал им имена Расикананда и Шьяма даси, и оба стали ежедневно повторять Харе-Кришна маха-мантру.
Расик пригласил гуру в дом Дамодары, своего близкого друга и известного философы из деревни Чакулия. Дамодара был широко осведомлен в философии санкхьи, йогических совершенствах и Адавайта-Веданте. Расик надеялся, что встреча с Шьяманандой раскроет Дамодаре превосходство вайшнавизма. Через несколько дней беседы желание Расика целиком исполнилось, когда Дамодар предался Шьямананде, приняв его как своего спасителя и единственное прибежище.
Пока Шер Хан (Чайтанья дас), Расикананда и Дамодара успешно продолжали проповедь, Шьямананда решил провести некотрое время в Пури, чтобы посетить все места, связанные с играми Махапрабху. Затем он предпринял третье путешествие во Вриндаван, где его приветствовал Джива Госвами, доброжелатели и ученики. Отсюда Шьямананда послал сообщение Расике присоединиться к нему. Спустя несколько месяцев Расика прибыл во Врадж и погрузился в любовь к Богу. Счастливо проведя во Врадже время, Шьямананда и Расика решили возвращаться в Ориссу лесом Джарикханда. Ни на шаг не отступая от пути Махапрабху, они с
каждой милей все больше погружались в любовь к Богу.
В Ориссе Шьямананда возложил на Расику ответственность за проповедь в Кашипуре. Увидя, как
успешно Расик справляется с порученной миссией, Шьямананда установил в Кашипуре
прекрасное божество по имени Гопиджанаваллабха для поклонения и переименовал Кашипур в Гопибаллабхпур. Вскоре Шьямананда поручил поклонение Гопиджанаваллабхе жене Расика - Шьямадаси, сделав ее главной жрицей храма.
В течение сорока лет Расик успешно проповедовал миссию Шьямананды. Они часто вместе отправлялись в проповеднические странствия, положили конец жертвоприношению животных там,
где никто даже не слышал о вайшнавизме, и убедили людей во всей Ориссе и граничащих с нею
деревнях в справедливости послания Махапрабху. Высокородный брахман-ученик и его садгопа-
гуру были нистощимыми, обращая хинду и исламских заминдаров (богатых землевладельцев) в
веру вайшнавов. Тысячи богатых и влиятельных людей, даже цари, следовали за ними, и
Гопибхаллабхпур стал крупным религиозным центром.
Хридой Чайтанья, слышало невероятных успехах Шьямананды, направился в Ориссу убедиться
в этом собственными глазами. Придя в Дхарендру, он направился прямо к дому Шьямананды,
который в великой радости припал к стопам своего гуру, преисполненный смирения и экстаза. Он
тут же послал за двумя своими лучшими учениками - Расикой и Дамодарой - и представил их
Хридою Чайтанье. Много дней эти четыре чистых вайшнава провели в беседах об играх Кришны,
обсуждая, как распространять это знание еще шире. Хридой Чайтанья вернулся в Калну
счастливый и спокойных за то, что это движение Господа Чайтаньи в надежных руках.
Движение Шьямананды в это время отличало развитие ренети-киртаны. Этот особый стиль
ведения киртаны представляет собой смешение классического киртана с особой манерой пения
Шьямананды, которая зародилась в Ранихати Паргане, одной из провинций Ориссы, почему
иногда его называют Ранихати-киртан.
По своему звучанию и структуре этот стиль можно сравнить с традиционными произведениями Хиндустани Тхумри, хорошо известных по всей Индии. Однако ренети-киртан не получил широкого распространения, со временем его затмил знаменитый стиль манохар-шой последователей Шринивасы Ачарьи. Ренети-киртан Шьямананды на какое-то время возродился в 19 веке благодаря вдохновенному киртанкару по имени Бени дас.
Помимо проповеднической деятельности и найденного стиля киртана, подхваченного его
последователями, Шьямананда написал несколько книг. Среди прочих называют обычно «Говинда
Мангалу», небольшую книгу о Господе и Его деяниях, и «Адвайта Таттву», вобравшую суть
наставлений Мадхавендры Пури Адвайте Ачарье. Однако, авторство Шьямананды в отношении
обеих работ иногда оспаривается.
Обычно Шьямананду считают автором «Вриндаван-парикрамы», которая описывает наиболее
важные святые места во Врадже. Он написал также «Упасана Сара Самграха», которая вляется
редчайшим описанием науки преданного служения в традициях Дживы Госвами. Есть несколько
поэм, приписываемых Шьямананде, самые знаменитые из которых собраны в «Апракашита
Падаратнавали». В этой книге он описывает тайные встречи Радхики и Кришны.
Однажды Шьямананда получил печальное известие из Калны о том, что Хридой Чайтанья покинул этот мир. В то же мгновенье все его достижения показались ему пустой шелухой, потому что все это он делал для удовлетворения своего гуру. Чтобы пережить печальную весть, он созвал учеников, чтобы прославить Хридоя Чайтанью. Вместе они провели киртан в его честь, и через некоторое время Шьямананда сумел вернуться к проповеди. Ввскоре однако Шьямананда получил известие о смерти Дамодары, своего дорогого ученика. Говорят, что Шьямананда так и не смог до конца оправиться от этого удара, и с того дня серьезно заболел.
Он лежал в царском дворце Удданды Рая в Нарасингапуре. Его лечили всеми доступными средствами, но безуспешно. Шьямананда продолжал принимать большое количество посетителей и до последнего вздоха проповедовал философию вайшнавов.
Уходя, он открыто объявил Расикананду своим духовным преемником и просил всех своих последователей повиноваться ему.
- Кто не будет слушать Расику, - сказал он, - будет враждебно относиться ко мне.
Он попросил также Расику позаботиться о его женах и продолжать проповедь. Таким образом, в
середине 17 века, Шьямананда покинул этот мир, вернувшись в духовную обитель Господа. Расик
воздвиг прекрасное самадхи в Нрисимхапуре (сейчас Канпур) и провел пышную церемонию в
честь ушедшего учителя. Тысячи вайшнавов и влиятельных мусульман, богатые землевладельцы,
цари, царицы и другие люди пришли отдать последнюю дань возвышенному преданному, который приходил в этот мир возродить культуру вайшнавов во всей Ориссе.
Расик продолжал также расширять проповедническое движение. Ему удалось уладить разногласия между вдовами Шьямананды, что могло привести к расколу. В память о том, что Махапрабху наказал Хридою Чайтанье провести двенадцать праздников, Расика установил
двенадцать праздничных дней в году для всех последователей Шьямананды.
Комментариев нет:
Отправить комментарий